Юбилейная «Севиль» на сцене Театра оперы и балета - ФОТО

Автор: Улькяр Алиев,

доктор искусствоведения, профессор АНК

Чем больше узнаешь классический репертуар (за исключением комического), тем больше создается ощущение, что любовь - это не дар небес, а, скорее, наказание с неизменным трагическим финальным атрибутом. Ну, а если рассматривать сюжеты классических постановок в ракурсе гендерного равноправия, тут явный перекос, причем не в пользу женщин. В большинстве случаев жертвой становится именно главный женский образ. Опера "Севиль" Фикрета Амирова один из редких оперных спектаклей, где образ не только главной героини, но и все женские персонажи находят выход из любой ситуации и при этом остаются в "дамках": титульная героиня оперы и ее золовка Гюлюш - делают карьеру на революционно-партийном поприще, а "светская львица" Дильбер, паразитирующая или, пользуясь современной терминологией, занимающаяся энергетическим вампиризмом, опустошив материально и морально главного мужского персонажа, в финале (по замыслу режиссера Хафиза Гулиева) появляется с новым богатым покровителем.

А теперь поподробнее...

Этот год юбилейный для выдающегося азербайджанского композитора Фикрета Амирова - 100-летие со дня рождения. И Театр оперы и балета, как главный национальный театр и один лучших культурных центров республики, первым открыл эту знаменательную страницу. Ну, а если быть более точной, то уже в текущем театральном сезоне Театр оперы и балета подготовил премьеру балета "Низами" на музыку Ф.Амирова, тем самым отдавая должное прошедшему юбилейному году великого азербайджанского поэта и мыслителя XII века и предвещая торжества по поводу другого уроженца древней Гянджи - Фикрета Амирова.

Этот вечер был отмечен еще дебютным выступлением восходящей звезды оперной сцены - Фатимы Джафарзаде (партия Севиль) и появлением на сцене любимца публики Самира Джафарова в партия Балаша. И в сходной фамильной основе двух исполнителей можно усмотреть символико-смысловой подтекст данной постановки: двое исполнителей на сцене изображали семейную пару и каждый образ по-своему достойный внимания.

Партия Севиль (наряду с партией Нигяр из оперы "Кероглы") - знаковая, можно сказать статусная для всех отечественных сопрановых исполнительниц. И в этом смысле, руководство театра, подобно титульной героине, предоставила шанс, путевку в большой оперный мир молодой и перспективной вокалистке.

Выступление Фатимы Джафарзаде понравилось, даже очень - голос теплый, мягкий, обволакивающий, без резких призвуков в верхах. Даже не ощущалось привычного для вокалистов премьерное волнение (или, как сами музыканты называют "мандраж"), что свидетельствует об эмоционально-волевой готовности к данному дебюту. Сама молодая исполнительница обладает яркой эффектной внешностью, что весьма приветствуется зрителями (все же театр - искусство визуальное и всегда приятно, когда вокалистка соответствует образу главной героини). Глядя на такую очаровательную во всех отношениях Севиль-Ф.Джафарзаде даже диву даешься ограниченности и провинциальной заурядности ее сценического супруга - как можно было отвергнуть такую красавицу жену?

И, самое главное, исполнительнице удалось раскрыть трансформацию главной героини - от скромной жены, комплексующей по поводу своей неграмотности и несоответствия рядом с более удачливым мужем, до уверенной и эмансипированной женщины, отвергающей бывшего супруга - ибо "предавший однажды, предаст дважды". Ф.Джафарзаде удалось раскрыть и печаль первого ариозо, душераздирающий плачь по сыну "Ayrı düşdüm Günduzümdәn" и, наконец, весьма убедительно преобразиться в третьем акте в сцене объяснения с Балашем (тем более, что исполнительнице главной партии дается большая степень свободы в воплощении данной сцены).

 

 

Исполнительница титульной партии в опере "Севиль" - это своего рода интерпретатор всего спектакля: его стиля, "тональности". Однако, в опере главная мужская партия не менее важна и, в этом смысле, Самира Джафарова можно назвать почти идеальным партнером - чуткий, внимательный, артистичный, что особенно ценно в первых двух актах драматически убедительным изображением рабского преклонения Дильбер: испытать муки совести, выставляя Севиль из дома, и пережить катарсис, позднее прозрение в финале. Самир Джафаров - замечательный лирическо-драматический тенор и столь ожидаемая зрителями "коронная" ария Балаша "Gör nə günlərə qaldın" была спета со страстной выразительностью, виртуозно обходя все "скрытые пороги" своей довольно сложной в вокальном плане партии, раскрывая все запоздавшие душевные муки его героя и полное осознание глубины падения.

Всегда интересно наблюдать как главные исполнители воплощают кульминационную мизансцену. Вроде простую, но именно от их убедительной актерской игры зависит насколько зритель поверит в поворотный момент в судьбе героини. Реплика Балаша, обращенная к Севиль, на требование Дильбер выгнать ее из дома: "Севиль, ты ... уходи" была исполнена тихо и даже несколько скомкано - глаза в пол Балаша-С.Джафарова, словно самому азербайджанскому тенору стыдно за поступок своего героя. Некоторые исполнительницы партии Севиль в данной мизансцене весьма эмоционально переигрывают отчаяние, что чаще всего приводит к низведению сцены к банальному заламыванию рук. Некоторые, к усилению психологического эффекта, предпочитают создать нечто близкое к "тихому помешательству", которое, увы, тоже смотрится не совсем убедительно - не все зрители сидят в первых рядах партера, чтобы суметь рассмотреть страдающую мимику на лице исполнительницы. Фатима Джафарзаде выбрала вариант крушения грез, последних иллюзий - была экспрессивность, был и мятежный порыв, гнев героини, окончательно переступающей черту, разделяющую ее жизнь "до" и "после".

С не меньшим, а кто-то даже и с большим интересом в зрительном зале ждет арию Дильбер. На сей раз в партии стервозной выпускницы маникюрных курсов в Париже и "знатока всей философии" выступила не менее яркая Инара Бабаева, а роскошные наряды лишь выгодно обрамляли очарование, шарм вокалистки. Отметим, что И.Бабаева очень органично воспринимается (и по голосу, и по актерскому воплощению) в партиях недалеких взбалмошных героинь, занимающихся самопиаром - будь то пуччиниевская Мюзетта или амировская Дильбер, - а, точнее, как они сводят с ума всех окружающих мужчин. Это тем более удивительно, если хорошо знать, что по жизни И.Бабаева - ответственная, доброжелательная, открытая и очень вдумчивая. И глядя на двух стройных сценических красавиц - Севиль-Ф.Джафарзаде и Дильбер-И.Бабаеву, начинаешь понимать "душевный разлад" и метания Балаша-С.Джафарова.

Но все же, опера "Севиль" не одной личной драмой жива: в ней есть элементы комического и даже сатирического в образах двух мудрых аксакалов-друзей, и по совместительству родителей главных героев - Атакиши (Джахангир Гурбанов) и Бабакиши (Алиахмед Ибрагимов), а также двух мошенников - Мамедали-бека (Фахмин Ахмедлы) и, особенно, Абдулали-бека (дебют Урфана Джафарова) с куплетами в жанре мейхана и неизменной лейтфразой последнего: "Совершенно верно! И я так думал". Особо отметим выступление Сабины Вахабзаде в небольшой, но в плане драматургии узловой партии непримиримого борца за справедливость Гюлюш.

А какое наслаждение было упиваться амировскими оркестровыми красками под руководством молодого и очень перспективного маэстро Орхана Гашимова! Казалось, что маэстро и оркестр театра тщательно оберегали каждую ноту, каждый мелодический оборот этой поистине красочной оперной партитуры - выразительной, моментами удивительно щемяще нежной, а моментами экспрессивной, - не говоря уже о чутком аккомпанементе.

Молодого маэстро не узнать в новом имидже: аккуратная бородка со стильно закрученными усами (что же, маэстро не только активно пополняет свой репертуар, но и в поиске своего образа). Сам, безусловно, талантливый молодой маэстро очень скромен (быстро появляясь и исчезая за дирижерским пультом) и не напрашивается на аплодисменты, специально задерживаясь у пюпитра и обращаясь всем корпусом в зрительный зал. Видимо только этим можно объяснить отсутствие аплодисментов перед каждым его выходом. И только в начале третьего акта, когда возмущенные этим невниманием к своему музыкальному руководителю оркестранты сами, ударяя смычком о пюпитр, приветствовали Орхана Гашимова, зрители поняли свое упущение и поддержали оркестрантов. А что может быть более ценным, чем признание и уважение своих коллег и подопечных!

В целом, в этом постановке всей оперной труппе театра хотелось аплодировать стоя. А это только начало года! Начало весьма яркое - такой многообещающий дебют, и в плане репертуарной политики, учитывая юбилейный год - очень выигрышный.

Day.az

ПРЕДЫДУЩИЕ НОВОСТИ

Цена на газ в Европе выросла в шесть раз

СЛЕДУЮЩИЕ НОВОСТИ

Пограничники пресекли контрабанду наркотиков в Азербайджан ФОТО