Что же ждет человечество?

Вспоминая роман выдающегося Чингиза Айтматова "Тавро Кассандры"

Мастер

В чем величие того или иного писателя? Наверняка, у каждого может быть свой взгляд на это. По субъективному мнению автора, одним из основополагающих фонов для понимания величия мыслителей является даже не тот факт, что они ставят вопросы о вечном (пытаясь рассматривать их в различных тональностях), но и делают это в доступной форме для слушателей.

Таковым всегда был (да, в общем-то, и остается) блестящий кыргызский писатель, философ, просветитель Чингиз Айтматов. Еще в 2008 г., обращаясь к его творчеству, автор определял Ч. Айтматова Большим Человеком и Личностью, имя которого значимо для очень и очень многих и вошло в сердца масс людей. В том материале (памяти Ч. Айтматова, ушедшего из жизни незадолго до своего 80-летия) анализировалось его уникальнейшее произведение "И дольше века длится день" ("Буранный полустанок"), с фиксацией, в том числе, что Ч. Айтматов "со своими мыслями и отношением к жизни" оказался "над временем, над общественно-экономическими формациями, над идеологиями. Правда и ложь, свет и тьма, реальность и фантастика (ставшая былью), смех и слезы, (а иногда смех сквозь слезы и наоборот) - все есть в этом романе. Причем все доступно и понимаемо"(1).

По какой причине именно сегодня и сейчас автор вновь принял решение обратиться к отдельным граням творчества этого уникального писателя? Возможно, в том числе и потому, что в круговерти происходящего сегодня в планетарном масштабе (естественно, и с нами самими) мы прекрасно осознаем, какой коррозии подверглось мировоззрение людей. А ценности, которые еще вчера считались незыблемыми и которым основная масса людей следовала, на сегодня и сейчас оказались на обочине жизни.

Другое дело, что величие Ч. Айтматова проявляется (в том числе) в его прогнозе как раз именно такого развития событий, к тому же в очень доступной форме для читателей - через художественную подачу мыслей, сомнений, идей. Попытаемся взглянуть на это посредством возвращения к его интереснейшему произведению "Тавро Кассандры" (1994 г.). Которое, к слову, написано в несвойственном для Ч. Айтматова ключе - жанре фантастики (ну, или, как минимум, с ее элементами). Хотя, с учетом тех технологических изысков, которые на сегодня и сейчас стали реальностью, многим из числа знакомящихся с этим трудом Мастера в нынешнее время, само произведение, быть может, и не покажется "сильно" фантастическим.

Мыслящий эмбрион?

В произведении, можно сказать, два основных героя. Один вещает вроде как из космоса (некий "Космический монах"), будучи в действительности сотрудником секретной организации, "выращивающей" искусственного человека. Другой ведет свою деятельность на земле (Роберт Борк). Хотя к середине романа складывается впечатление, что с нами говорит один и тот же человек (или, все же, не один???).

В контексте рассматриваемого, дело далеко не в сюжете романа, поэтому, высвечивая немеркнующие мысли Ч. Айтматова и озвучиваемые им в художественной форме общечеловеческие вопросы, мы постараемся меньше акцентировать внимания на том, из уст какого именно героя они звучат. Главное здесь - подход мыслителя к окружающей нас действительности.

Прежде всего, Ч. Айтматов фиксирует, что "благодаря техническим достижениям, ставшим второй, рукотворной реальностью, человек обнаруживал в себе все новые ресурсы вселенской приспособляемости и достигал божественного могущества". То есть уже в 1994 г. Ч. Айтматов прогнозирует мощь технологического прогресса, опосредованно подмечая неисчезнувшую для многих обитателей земли в человеческом облике цель приблизиться при жизни "Божественному могуществу". А потому "становилось страшно" от "ощущения роковых круговертей истории, от наступления неукротимых сил, открыто домогающихся везде и повсюду власти и только власти".

Космический монах в письме Римскому папе утверждает, что он совершил великое научное открытие: "Люди теперь вроде бы сами смогут решать, рождаться им на свет или нет". Именно для осознания читателей причин этого, Ч. Айтматов через рассуждения своих героев пытается подключить всех нас к серьезнейшим размышлениям - куда катится мир. И мы вместе с ним.

Вполне очевидно, что фраза "тавра Кассандры" моментально отбрасывает нас к образу знаменитой пророчицы, предрекавшей гибель Трои, но которой никто не верил. Вот по-Айтматову, "кассандро-эмбрион" и есть современный предвидец, то есть "устами младенца глаголет истина". Но младенца ли????

Ч. Айтматов задается громогласным вопросом: "Куда нам деться от гласа кассандро-эмбрионов, говорящих в нас о нас? Открылась бездна, о которой мы не подозревали"; "Чем будем компенсировать утрату незыблемости устроения жизни, унаследованного еще от Адама и Евы?". Говоря иными словами, писатель с сожалением констатирует, как своими деяниями человек пытается воздействовать на величественное мироздание, созданное во имя счастья человечества Всевышним.

Особеннейшее мастерство Ч. Айтматова в том и состоит, что он вариативен: то глас исходит от возрастных героев романа, то от младенцев из утробы матери. Последний акцент не случаен, т. к. "отныне мы, как бы ни хотели, не сможем закрывать глаза на тот факт, что эмбрион не безучастен к тому, в какой генетической ойкумене он возникает в качестве будущей личности, то есть каковы мы: мы - жизнеобразующее начало, мы - эпоха, мы - личности". Но раз эмбрион "тревожно глядит в перископ своей судьбы", следовательно, "нам самим" нужно "вглядеться в этот перископ кассандро-эмбриона", чтобы определиться "Не мы ли сами причина сокрушающих нас штормов?"

Тут Ч. Айтматов подходит к сильнейшему выводу, который, по всей видимости, должен волновать сегодня всех разумно рассуждающих людей: "Страшусь думать: не есть ли кассандро-эмбрион проявление нашего самоотречения от своей предназначенности в мире? Как же могли мы, по идее богоподобные существа, докатиться до такого состояния? Сколь же надо было "преуспеть" людям, в какого свойства делах и мыслях, чтобы подвести эволюцию к подобным апокалиптическим сдвигам уже на стадии зародыша!"

 

Потрясающий вывод! Который напрямую призывает задуматься о происходящем не только вокруг нас, но и с нами с самими. Куда мы вообще движемся? В пропасть? Омут? Бездну? Уникальность Ч. Айтматова в том и состоит, что, озвучивая эти животрепещущие вопросы, он не убегает от ответа на них. И практически выносит вердикт происходящему - в том ракурсе, что человечество практически пытается подменить своими внутренними эгоистическими желаниями (намерениями, планами) предназначенное (предначертанное) нам, а именно, проживание с миром и добром в сердце. В душе. Когда внутри проявлялось бы желание относиться к людям так, как хотелось бы, чтобы они относились к нам.

Право выбора в пользу минусов?

На этой ноте Ч. Айтматов раскрывает, что все дело в нас самих. В нашем эго. Так как мы наделены правом и возможностью самим выбирать дорогу. Дорогу действий. Чтобы определиться, какой выбор сделать каждому из нас на том или ином этапе - идти по пути добра, либо зла: "Никому не изменить изначально предпосланных человечеству энергии Добра и наряду с ней и вопреки ей - энергии Зла. Человеку даны преимущества разума, заключающего в себе неисчерпаемое движение вечности, и, если человек хочет выжить, если он хочет достичь вершин цивилизации, ему необходимо побеждать в себе Зло. Ведь вся жизнь людей протекает в беспрестанных к тому попытках, и в том главное наше предназначение. Однако, мы мало думаем о соотношении добра и зла, неизменно сопрягая их в единой связке". Вслед за чем Ч. Айтматов конкретизирует: "Нет на Земле никакого иного носителя зла, кроме нас самих, людей".

Автор как-то приводил подтверждающие на сей счет мысли известных лиц. Возможно, сейчас они также будут к месту. Один из героев Артура Конана Дойла, познакомившего нас с Шерлоком Холмсом, произносит следующее: "Так называемый прогресс может в любой момент обернуться страшным бедствием, ибо мы забыли, что единственно возможный прогресс - преуспевать в том, для чего Бог послал нас в этот мир. Подготовиться к будущей жизни" [Страна туманов]. Тонкость же тут в том, что для размышлений о последствиях научно-технического прогресса совсем не обязательно быть человеком религиозным. Выдающийся учёный Владимир Вернадский, рассматривая стремление обуздать атомную энергию, задавался вопросом: "Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить её на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до умения использовать ту силу, которую неизбежно должна дать ему наука?" [Очерки и речи](3).

В контексте чего в произведении Ч. Айтматова экологические и энергетические катастрофы или ядерные испытания, наряду с голодом, болезнями, войнами, экономическими кризисами и т. д. идут в череде "невзгод, о которых не может не думать будущая мать". Но, самое главное, "все это рукотворно, все это порождено самими людьми. Масштабы бедствий людских приумножаются из поколения в поколение. И все мы в том соучаствуем. Катится жизнь в злодеяниях. Докатывается до протеста эмбрионов против жизни".

Отсюда - тяжелейшее резюме Ч. Айтматова: "Наше самосознание деформировано по вине самого человека, из поколения в поколение живущего вопреки идеалам Мировой души. Трагедия в том, что мы избегаем, всячески уклоняемся от осознания причин, побуждающих кассандро-эмбрионов к отказу от борьбы за существование. Угасание желания жить есть угасание мировой цивилизации. Это и будет концом света. Иначе говоря, конец света заключен в нас самих". Поэтому "следует бояться не самого тавра Кассандры, а причин, вызывающих в недрах генетики этот эсхатологический сдвиг".

После этой констатации Ч. Айтматов призывает: "Только искоренение бед и пороков каждым человеком, начиная с себя, и всеми вместе, всем родом людским, может обновить перспективу жизни. Утопия? Опять утопия?! Нет, это не очередная утопия. Это стезя выживания духа живого, иного пути нет".

Единение людей - как выход из коллапса

Ну а какой выход, спросит читатель? Без сомнений, вопрос наиважнейший. Ч. Айтматов подходит к ответу, как всегда, в широчайшем контексте. По его словам, вложенных, повторимся, в уста героев, каждый видит источник вреда в другом, вне себя, вне своей группы, сословия, расы, религии, идеологии. Но, восклицает мыслитель, "как обернулась бы жизнь отдельной личности, как сложились бы судьбы людские, если бы каждый человек на Земле был волен исповедовать в равной мере все религии, если бы дано было человеку обрести повсеместно право ничем не регламентируемой, свободной причастности - если он, разумеется, верит в Бога, - ко всем существующим религиям в одинаковой мере и с одинаковым "статусом", когда бы он был приверженцем не какой-то отдельной конфессии или секты, исключающих все остальные верования, а мог бы быть членом ассамблеи мировых религий и был бы признаваем ими всеми без каких бы то ни было оговорок, когда бы он мог считать себя и христианином, и мусульманином, и буддистом, и иудаистом и прочим в этом ряду верований, и каждой религии - его любовь и уважение, а ему - признание его всеми культами, и он бы свободно принимал их идеи и нормы, но не сектантские, не изоляционистские, а общерелигиозные".
И отвечает на этот вопрос Ч. Айтматов таким образом: "Тогда не было бы между людьми негласных и гласных барьеров религиозного характера, что особенно важно для смешанных поликонфессиональных обществ в гигантских городах и густонаселенных странах. Может быть, такое положение вещей значительно облегчило бы, гармонизировало бы жизнь человеческую? Религиозная ассамблейность не ослабила бы идею Бога ни в одной из существующих религий, а, напротив, придала бы им свойства универсальности, открытости, динамизма и, самое главное - обнажила бы человеколюбивую основу религий в ее исходной сути, в деяниях, а не только в прекрасных теориях".

Наверное, тут всем нужно немного передохнуть, чтобы отойти от эмоций, и еще раз перечитать сказанное Ч. Айтматовым. А уже затем, пропустив через себя озвученную им мысль, прислушаться к следующим размышлениям писателя: "Верю, что найдутся мужественные люди, которые не отступят, не кинутся немедленно избавляться от кассандро-эмбрионов; этим людям фатальные сигналы скажут о многом: об ответственности всех и каждого за образ жизни, за судьбу потомков, о том, что предстоит невиданное борение человека с самим собой". Потому что человек должен как бы заново открыть "себя в себе - кто он есть в прорастающем семени своем, в зарождающемся духе, куда влекут его пороки прежних поколений, переданные по наследству, в какую генетическую темь. Разглядим ли мы себя в том страшном зеркале? Или будем загонять себя все дальше и дальше в угол?"

Если "человеку дана некая абсолютная привилегия на обладание разумом, на вселенскую миссию", но он "не в состоянии совершенствоваться, не в состоянии активно осваивать универсум, что от нас требуется и для чего мы и существуем на свете, то, стало быть, мы - паразиты, не оправдывающие своего назначения, никчемные твари".
И все же, как всегда, Ч. Айтматов оптимистичен. С учетом того, что на всех нас возложено "гармонизировать, совершенствовать бытие, а сюда включается все, что исходит от нас - и в помыслах и на практике. Гармония бытия!", мы не должны забывать: Гармония - это еще и самоограничение, борьба с духовной распущенностью". В свете чего важно не забывать о совести.

Согласимся, что выводы Ч. Айтматова потрясают. В особенности в свете того, что данные строки были написаны им почти 30 лет назад. То есть уже на том историческом этапе он прекрасно ориентировался в том, что ждет все человечество в перспективе. Сегодня налицо "невзгоды", приводившиеся одним из героев романа, и которые чуть выше мы озвучили. Опять войны, экологические, экономические, энергетические кризисы. Так, может, прислушаемся к гласу Ч. Айтматова, который в блестящей художественной форме, присущей только его перу, сумел передать печали, страхи и надежды каждого из нас - с точки зрения перспектив человечества, а, значит, следующих за нами поколений.

Day.az

ПРЕДЫДУЩИЕ НОВОСТИ

Автомобиль сбил насмерть 36-летнего мужчину в Азербайджане

СЛЕДУЮЩИЕ НОВОСТИ

Эрдоган сделал напоминание Швеции и Финляндии